«Мы создавали мастерскую не как производственный цех. Мы создавали её как место, где можно прийти и не быть одной. Первыми пришли многодетные мамы. Уставшие. Вечно спешащие. С вечным чувством вины - не успеваю, не додаю, не высыпаюсь. Им некуда деть себя, кроме дома и детей. А тут — все просто. Можно прийти с малышом — он посидит рядом, поиграет с лоскутками. А мама… мама впервые за долгое время делает что-то для души. Она не только «мама» и не только «жена». Она — создатель. Потом пришли пожилые. Пенсионеры, у которых взрослые дети давно уехали. Дни тянутся одинаково - телевизор, аптека, магазин у дома. А тут вдруг оказалось, что их руки помнят то, что мы уже разучились делать. Они умеют штопать так, что шва не видно. И они так хотят быть нужными! Когда я вижу, как бабушка учит молодую маму делать ровную строчку, а мама учит бабушку пользоваться смартфоном, у меня внутри всё переворачивается от того, что не зря работаем. Мы уверены, мастерская — это не про шитьё. Это про «я кому-то нужен». Женщина приходит уставшая — а уходит с улыбкой, потому что сегодня она лапти сплела или корзинку. Пожилой человек чувствует, что он ещё может передать что-то важное. А подростки, вдруг начинают иначе смотреть на своих бабушек. Они видят их талант, их терпение, их любовь, вложенную в каждый стежок. Для меня эта мастерская стала символом всей нашей работы. Потому что здесь то место, где люди начинают становиться добрее, внимательнее, человечнее. Здесь не только шьют одежду, остюмы и делают поделки. Здесь шьют новую жизнь, новое сообщество. Стежок за стежком. Без спешки. С любовью. Знаете, когда мы только задумывали мастерскую, я боялась, что никто не придёт. А теперь там иногда не хватает места. И это счастье»
Валентина Руденко, руководитель социальной швейной мастерской